Блокировка банка по 115-ФЗ: ЦБ признал, что банки молчат

25 марта 2026 года регулятор разослал кредитным организациям рекомендации о том, как вести себя с клиентом после ограничений. Речь про оба случая: когда операции останавливают по антиотмывочному закону и когда ограничивают дистанционное обслуживание по нормам о защите от мошенников.

Суть в четырёх пунктах. Банк не ждёт, пока человек сам начнёт дозваниваться, а связывается первым. Он называет не только факт ограничения, но и правовое основание. Даже при отключённом онлайн-банке у клиента остаётся дистанционный канал для связи. И банк по шагам объясняет, как урегулировать ситуацию и как обжаловать отказ снять ограничения.

Отдельно сказано про базу данных регулятора о мошеннических операциях: если человек в ней оказался, банк подсказывает, как подать заявление об исключении, например даёт ссылку на Интернет-приёмную Банка России.

Рекомендации появились не на пустом месте. Регулятор фактически признал то, что наши клиенты описывают почти дословно: деньги заморожены, объяснений нет, в отделении разводят руками, а горячая линия отвечает, что решение принято «в рамках внутреннего контроля».

Это не случайность, а следствие того, как устроены стимулы. Банку дороже пропустить сомнительную операцию и получить претензию надзора, чем заморозить деньги честного человека. Пока идёт проверка, средства остаются на балансе банка. Поэтому фраза «мы обязаны по закону» чаще всего значит другое: банку спокойнее перестраховаться за счёт клиента.

Официальный язык эту картину прячет. «Нестандартная операция», «риск-ориентированный подход», «клиент не предоставил сведения» звучат как нейтральные термины. На деле за ними стоит простая вещь: у человека отобрали доступ к его деньгам и теперь требуют доказать, что он ничего не нарушал. Презумпция добросовестности в этой процедуре не работает.

Под раздачу попадают не преступники, а в основном обычные люди и бизнес с нетипичными для алгоритма операциями: выросли обороты, появились новые контрагенты, пришёл перевод от незнакомого человека. Два закона работают по-разному, и разницу лучше знать с первого дня.

Типичный путь по антиотмывочному закону мы разобрали на кейсе, где сняли блокировку сразу в трёх банках. Ситуацию с базой мошеннических операций показывает кейс про исключение из базы ЦБ.

Первые дни решают многое, и именно тогда люди совершают ошибки, которые потом дорого исправлять. Три запрета, которые мы повторяем каждому клиенту.

• Не закрывайте счёт и не пытайтесь вывести деньги в другой банк. Сведения об отказах по 115-ФЗ банки передают в Росфинмониторинг, а через Банк России их видят и другие банки. Новый банк часто блокирует вас сразу, и получается цепочка.
• По 161-ФЗ не давайте объяснений без юриста никому, в том числе полиции. Вы вправе не давать показаний против себя, а сказанное в первом разговоре потом используют как вашу позицию.
• Не пишите банку пояснений своими словами. Лишняя формулировка, случайно подтверждённая деталь или умолчание фиксируются в деле, и изменить эту версию позже почти невозможно.

Банк не заинтересован в вашей открытости. Каждый ответ он оценивает не с точки зрения справедливости, а с точки зрения своего риска перед регулятором.

Правильная последовательность выглядит иначе, чем подсказывает паника. Сначала фиксация и документы, объяснения потом.

1. Зафиксируйте блокировку: сохраните уведомление, скриншоты приложения, переписку в чате.
2. Потребуйте письменное обоснование: на какой норме основано ограничение и какие операции вызвали вопросы. Теперь в этом требовании можно сослаться на рекомендации Банка России.
3. Соберите полный комплект документов: договоры, акты, налоговую отчётность, подтверждение происхождения денег и экономического смысла операций.
4. Только после этого выстраивайте позицию вместе с юристом, который работает именно с блокировками по 115-ФЗ и 161-ФЗ.
5. Если банк молчит или отказывает без оснований, подключайте регулятора: жалоба в Банк России или Росфинмониторинг заставляет банк отвечать уже государству, а отказ в операции по 115-ФЗ можно обжаловать в межведомственной комиссии при Банке России.

Юрист нужен не «на всякий случай». Он знает, какие формулировки банки принимают, какие документы действительно работают и как составить обращение, на которое банку придётся ответить по существу. Если ограничение связано с переводами, посмотрите, как мы разблокировали счёт по 161-ФЗ.

Польза реальная, но скромная. У вас появился официальный документ регулятора, на который можно ссылаться, когда банк молчит или отвечает общими фразами. Требование назвать основание блокировки и сохранить канал связи теперь выглядит не капризом клиента, а ожиданием самого Банка России.

Предел тоже понятен. Рекомендация не закон и не отменяет ни одной нормы, по которой банки блокируют счета. Бремя доказывания по-прежнему лежит на человеке, у которого уже заморозили деньги. Поэтому рассчитывать, что банк сам станет прозрачным, не стоит. Рекомендации полезны как рычаг в грамотно выстроенной позиции, а не как замена ей.